Гимн Женщине!

Я – Женщина, я на земле Богиня,

Святыня матерей и дочерей.

Я есть родник, я — жаркая пустыня,

Царица среди признанных царей.

Я роза из цветов, и я прекрасна,

Я не подвластна старости седой,

Я есть любовь опасная и страстна,

Я есть огонь, что не залить водой.

Я – счастье, ведь меня создали Боги,

Я солнца луч, я радость, миру мир.

Я — свет в окне, ко мне ведут дороги;

Я — центр вселенной, я её кумир.

Мать и жена, подруга и рабыня,

Познавшая обиды, горечь слёз.

Я в каждом из романов героиня,

Заветная из самых светлых грёз!

Я — Женщина!!!

 

Поэма

Жемчужина на Иртыше

Родник живой истории-Тобольская идиллия,

Волнующе суров край Ермака

Отец великих гениев Ершова, Менделеева;

Иртышской ширью и кремлём

Прославлен на века.

У древних стен над Иртышом

Руси великое начало:

С тех пор, как к нам Ермак пришёл,

Величие времён звучало!

Над не объятием земель,

Над колыбелью водной шири

Вознёсся рукотворный Кремль –

Жемчужина родной Сибири!

Вблизи   Софии к небесам

В гордом полёте Колокольня-

Навстречу кедровым лесам,

Над лугом Княжьего раздолья.

Как лебедь, к солнцу устремилась

Над Алафеевской горой;

Даль бесконечная светилась,

Играя радужной зарёй.

Вглядитесь в музыку из камня

В сиянии златых куполов-

Венец кремлёвского ансамбля

Под сенью святости крестов!

Призывны маковки Кремля

Среди бескрайности небес,

Вокруг таёжная земля:

Седой Иртыш, Тобол и лес…

Словами мне не передать

Всю живописную уютность:

В ней городских усадеб будность

Природе свойственна под стать!

Лишь здесь родной любимый дом

Ласкают заревом рассветы

Он посреди зелёных крон –

Укромный уголок планеты.

С ним рядом звонница Кремля

Притягивает наши взоры;

Седеющие тополя

Рисуют чудные узоры.

В мураве утренние росы,

Похожие на бисер слёз;

Расчёсывает ветер косы

Бесчисленных подруг-берёз.

Я, завернувшись в их прохладу,

Нестройным звуком наслаждаюсь,

Под льющуюся серенаду

В красе божественной купаюсь.

Таинства дух повсюду веет,

Скользит в ступенях по Прямскому,

Витает в арке Рентереи,

В зелёных порослях по склону.

В Соборной ризнице и в башнях,

В тюремном замке на яру,

В далёких за рекою пашнях

И в облаках, что по ветру.

Дух в заповеднике-музее,

Что в здании Архиерейском;

В Художественной Галерее,

В быту немудрено-житейском.

В Кремле с магическою силой

Эпической в нём простоты,

Здесь каждый очарован лирой

Непревзойдённой красоты!

Здесь первобытная суровость,

Невымышленный героизм.

Здесь потрясающая сложность

Да многих судеб драматизм.

Хранит Историю наш Град,

Сибирских городов Отец.

О прошлом камни говорят:

Из них и пандус и венец.

Храм златоглавый под крестами,

Дворы Софийский и Гостиный;

Никольский взвоз между холмами,

В подножии изгиб «Вершины».

Забыта улица в овраге,

Фрагмент средневековых лет;

Стоит над ней, как страж, в «засаде»

Могучих елей силуэт.

Оберегает он «Вершину»

В подгории, подобной клину.

Природы славная задумка-

Крутые склоны над «Вершиной»;

Струится резвая Курдюмка

Под их зелёною дружиной.

Бежит вдоль малых бережков,

Бег ускоряя, чуть артачась;

Под аркой узеньких мостков,

Под сенью ив плакучих прячась.

Крадётся мелкая речушка

В «Подшлюзы», плавно извиваясь;

В ней неба сонная краюшка

Мерцает, в звёздах отражаясь.

На бережках домишки стары

В узорах блёклых завитков,

С мосточков свадебные пары

Пускают в небо голубков

Навстречу радостным мечтам,

На счастье, будущим годам.

Спешат в Тобольск со всех земель

С идиллией соприкоснуться:

Воочию увидеть Кремль,

В звон с Колокольни окунуться.

Преодолев крутые марши,

«Нырнуть» с Прямского взвоза в арку

И радоваться, как подарку,

Сюите, что всех в мире краше!

Поперёк лога в Рентереи,

Взглянув на низменный посад,

Застыть в глубоком изумлении:

Столь удивителен сей Град!

В каменном пандусе шагая,

Время почувствовать в движении;

Быть в постоянном размышлении,

Все впечатления слагая.

Представить молодцев Чулкова,

Что проторив впервые путь,

Тянули брёвна по Прямскому-

Ладейный острог развернуть!

Уместно помнить это Имя:

Чулков Данила воевода,

Человек воинского чина,

Казачьего к тому же рода.

Дипломатичен и сметлив,

Нёс службу не мечом с пищалью —

На круче над Иртышской далью

Град основал, власть утвердив!

Острог, построенный в основе,

Весь обносился городнями

Из строевых отборных брёвен,

С обламами и воротами.

Недопустима древа ветхость

Для стен, особенно снаружи;

Крепость — прикрытие от стужи,

Пожары для неё не редкость.

Царь Пётр Первый шлёт из Центра

Указ: «Тобольск строить из камня…»,

Вновь возрождается из пепла

Венец Кремлёвского ансамбля

В ритме зубцов, шатровых башен,

Горизонтален стен массив…

«Кремль за Уралом, — каждый скажет, —

На удивление красив!»

Оригинал в архитектуре

В законе внешне аритмичен,

В симметрии дворов величе-

Кремль поразителен в структуре!

Собор, неоспоримый сольно,

Есть лидер культовый, бесспорно.

Из мощных четырёх пилонов

В подпружных арках Колокольня.

В них первородность старины,

Не больше века между ними.

Функциональные святыни

По уникальности ценны!

Единая ансамбля сила-

В трёх ярусах настилов, «стрельниц»-

Боеготовностью грозила

Оборонительная цельность.

Сквозит стихия перемен

В шипах кирпичных, в машикулях;

В двухъярусной аркаде стен

Дыханье прошлого ликует.

Кремль на холмах соизмерим

С многоступенчатым масштабом,

На архивольтах из лепнин

В гармонии декор с фасадом.

Играют солнечные блики

На золотых крестах Софии;

Живые трепетные лики

Во Храмах Господа святые.

В иконах, что писал Рублёв,

Живёт Всевышнего любовь,

В них Человеческая цельность-

Есть потрясающая ценность!

Через ворота у Софии,

Что именуются «Святые»,

С иконой связано движение

В честь Божьей Матери «Знамение».

На кованых вратах фрагмент,

Где древний мастер ухитрился

Оставить свой прощальный след-

Рисунок птиц-сирин светился

На фоне будничного дня

И для тебя, и для меня.

Я у ворот остановлюсь,

Живой Истории коснусь,

Взирая чьё-то мастерство,

Что превратилось в волшебство.

Поистине, наперекор

Всему, что создаёт забвенье,

Кирпичик подлинный, декор-

Для реставраторов спасение.

Бесспорно, героичен труд,

Что археологи несут:

Ведут раскопки испокон

Из разноличия пластов,

Первичность из глубин времён –

Ключ исторических основ.

Их цель — недостающий «слог»

Из россыпи головоломок,

Чтобы сумел понять потомок,

Как важен с прошлым диалог!

Московский инженер Дубравин

Пятнадцать лет Кремлю был верен;

Сам реставрацию возглавил,

Им контур древних стен изведан.

Строение башен изучая,

Искал подземный ход к воде;

Первичность камня отличая,

Знал о существенной беде

Юго-восточных стен и башен,

Подмытых ливнями на кромке;

Он тайну разгадал однажды

О многочисленной достройке

Квадратной башни основания

Из зданий разных назначений.

Обследование состояния –

Одно из главных направлений.

В стальные связи обвязали

 Пять Глав Собора, стены, башни;

Лишь археологи со стажем

Конструкции определяли.

Итог раскопок оценим

По очерёдности руин,

По результатам достижений.

В процессе важных продвижений.

Фёдор Георгиевич вникал

В любую мелочь и деталь,

Любил наш Кремль, переживал,

15 лет мотаясь вдаль.

Он не скрывал своей досады:

Нет достоверного зубца,

Штакетник на манер ограды,

Задумка глупого дельца –

Беседка у суровых башен

Совсем не к месту, прямо скажем.

Четырёхгранная нелепость —

Скорей для сада принадлежность.

Увидев «редьку вверх хвостом»,

Неточности он поразился:

«Кто перепутал штиль с крестом

И кто над Храмом поглумился?».

Полнейший горечи абсурд

При несуразном завершении…

Ценил он поисковый труд,

Где каждый штрих имел значение!

Работа продвигалась в целом –

Контрфорсы Рентереи, кровли.

Ремонт высокой Колокольни

Сопровождался в риске смелом.

Учёный вник в строение башен:

Павлинской, Спасской, Грановитой;

Он вывел пряслице однажды,

Тобольск любил душой открытой!

Пролив на многое свой свет,

Оставил в нём научный след.

Советов власть, как в лихорадке,

Навёрстывая своё «Я»,

Чинила чаще беспорядки

В монументальности Кремля.

Страсть конкурентов всё же спорна,

Нелепость вкусов выпирает.

Постройки наспех, что так вздорны,

Недоумение вызывают.

В семидесятых торможение

По реставрации Кремля,

Церковь начнёт восстановление

С разрухи, честно говоря.

Четыре здания кремлёвских,

Обезображенных внутри,

Ремонт потребуют серьёзный,

К тому же все осквернены.

В машинном маслице земля,

Забитая ненужным хламом.

Здесь даже Ризница Кремля

Уборной пахла постоянно.

Отреставрировали здания,

Зачистив всё до основания.

Венец кремлёвский засиял

После приезда Президента,

Тобольск его очаровал-

Весома значимость презента!

Наш Кремль — Чудо из Чудес,

Сибирью выстраданный здесь!

Дворец Наместника построен

Из кирпича вторичной формы…

Мир человечества устроен

Искать и создавать реформы.

Бегут года, уходят люди;

Меняются структуры, нужды.

На всех этапах свои судьи

Не равнодушны и бездушны.

С вершины Троицкого мыса

Весь Княжий луг, как на ладони:

Под куполом небесной выси

Открытый заповедник «Стольный»!

Своеобразна панорама

Под святостью родных небес,

Дорогу спрашивать не надо

За белокаменный венец.

Его кремлёвский силуэт,

Как дирижёр на постаменте!

Кремль — исторический объект

И за него мы все в ответе.

Недаром Алексей Второй

«Старцу» Сибирскому присвоил:

«Быть Центром наряду с Москвой –

Тобольск всея Руси достоин!»

Свет Православия наш Град,

Духовный центр Зауралья!

Здесь двести с лишним лет назад

Была открыта Семинария.

Родоначальница в Сибири

Духовных светских заведений,

Семинаристы здесь служили

В миссионерском направлении.

Им вера помогает жить,

Связующая с миром нить.

И более, чем двадцать лет,

Архиепископ Дмитрий правит,

Чтит Божий Батюшка завет

Да Город добрым делом славит.

В гармонии с солистом Храмом

Из улиц лучики-прозоры;

Заложенные Варлаамом

Дома, усадьбы и Соборы.

Приезжий пастырь из Столицы

Паству в Сибири просвещал,

Напутствие Императрицы

В любви к народу воплощал.

Под руководством Варлаама,

После пожаров и потопов,

На средства из казны для Храма —

Тобольск отстраивали скопом.

Тридцать три года управлял,

Сибирский люд благословляя;

Свой долг духовный исполнял,

Дух стойкости в беде являя.

Множил Софийское подворье,

Собор Престольный освятил,

А на всеобщее подспорье

Вновь Колокольню воскресил!

Небесным даром обладал,

Иконописью увлекался;

Любовь народную снискал

И…  позабытым вдруг остался.

У стен Кремля Владыка спит,

А Колокольня всё стоит…

И только звон, летящий в даль,

Навеет светлую печаль.

У стен кремлёвских, глядя вниз,

Стук сердца собственного слышен…

Тобольск есть лучше, чем Париж,

В нём отчий дом с железной крышей.

Она в пурпурных бликах солнца,

Переливаясь, отражалась;

Под ней заветное оконце

Во времени преображалось.

Душе уютно в доме том,

С цветущим садом за окном

И с шелестом родных берёз,

Всегда волнительным до слёз.

Стою на круче у Кремля,

Подгорье дремлет в тишине;

Мерцанье редкого огня

Передаётся грустью мне.

Символ неброской красоты

Моя подгорная страна.

Я с ней с рождения на «Ты»,

В ней поступь прошлого слышна…

Не каждому дано понять,

Сердцем и разумом принять

Её особенную стать:

Она не мачеха, а Мать!

Здесь столько судеб, столько жизней

Вершат историю Отчизны!

Из глубины времён их след —

Души неотразимый Свет.

Натянутой струной Прямского

В страну «Подгорие» спущусь,

По тихим улицам пройдусь

Посада, с детства мне родного.

На улице Богоявленской,

А ныне Розы Люксембург,

В бывшей гимназии Губернской,

В пору далёких зимних вьюг,

Родился наш великий Гений-

Дмитрий Иванович Менделеев!

Будущий деятель науки

Умел в пять лет считать, писать.

Любимец матери, округи

Любил в расчётах помогать.

Вольготно было его детство,

Хотя жилось семье не просто.

Завод — фамильное наследство:

Мать восстановит производство!

Завод стекольный базой стал,

Расширив Митины познания;

Тот с жаждою во всё вникал,

Снискав всемирное признание.

В различных отраслях науки-

Бесспорны лидерства заслуги!

Вечно искал, дерзил, вершил

В разносторонних направлениях.

Полёт на шаре совершил

Для наблюдения затмения.

Мальчишкой на Чукманский мыс

По тропке каждый день взбирался;

Здесь Ермаку, кем восхищался,

При нём открыли обелиск.

Отца он рано потерял,

Ушла мать следом за отцом.

Людей заботу испытал

По духу близких он юнцом.

Ему помочь был каждый рад:

Дядя Корнильев, сёстры, брат;

Брандт, Басаргин и Батеньков

Да Пётр Павлович Ершов-

Его наставники, друзья,

Он рано осознал себя.

С природой с малых лет дружил:

Река, костры, рыбалка, лес;

К тому же, Дмитрий полюбил

Поездки, перемены мест.

Мир вынес ему свой вердикт

За вклад в Науку, что велик,

Дмитрий Иванович Менделеев-

Непревзойдённый Русский Гений!

На здании, где он родился,

Рос и впоследствии учился:

Мемориальная доска

В честь Гения — Тоболяка!

Спешим вдоль здания привычно,

Оно, как многие, обычно-

Купеческий из камня дом

В два этажа и без колонн,

Без портика и без балкона,

Но роль в Истории огромна!

Здесь возродят музейный комплекс

Трёх знаменитых земляков,

Чьи Имена Мир будет помнить

На протяжении веков!

Алябьев, русский композитор;

Поэт и сказочник Ершов,

Учёный Менделеев Дмитрий-

Во славе собственных трудов!

Вольна распахнутость ветрам

Над диким брегом Иртыша.

Стремителен у кручи Храм,

Но почему болит душа?

Сибирский образец барокко

Над рябью величавых вод-

Собор по воле злого рока
Лишь в разрушение идёт.

А в нём причудливость из дуг

Сквозит в фронтонах и в картушах.

Шедевр мастеровых рук

И зодчих, что вложили душу!

«Кудряв», с уменьем завершён,

Явь торжества над сенью пляжа;

В изящном благородстве он-

Контраст суровости пейзажа.

Здесь много лет и много зим

Кружилось вороньё над ним.

Всё ж, реставрировали здание

«Елизаветы и Захария»!

Храм вновь украсили кресты,

В них солнце отражает свет.

Здесь тишина без суеты

И в сущности базара нет.

Само затишье необычно,

Где жизнь бурлила, как река…

С Иртышского приволья зычно

Неслось звучание гудка.

Со всей Руси велись торги

У круч на берегу реки.

Товар везли кто в узелке,

А кто – то не с одним мешком;

Кто добирался по воде,

Кто на возу, кто-то пешком.

Ульем гудел базар когда-то,

Ценней всего была пушнина;

Птица, домашняя скотина-

Коровы, кони, поросята.

Существенный был оборот:

Сметана, мясо, яйца, мёд,

Парча с купецкого плеча,

Сукно, холсты, шифон, сатин.

Народ, рядясь, порой ворчал-

Базар всему тут Господин.

Здесь каждый знал, зачем придёшь,

То обязательно найдёшь.

Сегодня двадцать первый век…

Мы носим импортные шмотки.

Российского почти что нет

И это, господа, не шутка…

Чужого нам не надо даром,

Отеческие бы товары.

Деревни надо воскресить,

Вспахать поля, зерном засеять.

Народ достойно стал бы жить

Да государству больше верить.

Как констатировал Сперанский:

«Сибирь – Отчизна Дон Кихотов!

В Сибири, обделённой лаской,

Живёт Народ — любить охота!

Он настоящий, добрый, светлый.

Он обустроил Землю эту!»

На нижнем городском посаде

В основе рубленая клеть;

В «заплоте» мощные ограды;

В наличниках узоров сеть.

Здесь ощутим акцент Сибири:

На подклетах дома, Приходы.

Весной всеобщей бедой были

Иртышские большие воды.

Они, поднявшись, доходили

Почти до улицы центральной;

В Иртыш с собою уносили

Домишки, утварь, что печально.

Устойчивы к воде лесины

Шли на фундамент нижней клади,

Затем на подклеты   мостили

Из сосен избы и усадьбы.

Сажали брёвна на шипы,

Дверные петли — кап берёзы.

Крепили крыши на штыри,

Чтоб не снесли ветра в морозы.

Хранило дерево тепло,

Природным естеством ласкалось;

Доступное всем ремесло

По руководству развивалось:

Точили миски, кружки, ложки;

Резные сани и матрёшки;

Берестяные туески

Прочны, удобны и легки.

На интерьер годилась ель,

Что мастера ценили кстати:

Ладили деткам колыбель,

Полати, лавки и кровати.

Обширный двор сооружали:

Амбары, сенники, чуланы,

Хлева, конюшни размещали,

Настил на балках деревянный.

По «чёрному» топили бани

В землянках, называя «паркой».

У печки, сложенной из камня,

Полок под паром слишком жаркий.

Чаще с него давали ходу

В ближайшую у дома воду.

Зимою снегом растирались,

Сибиряки так закалялись.

Не все могли построить бани-

Большим налогом облагались;

Те семьи, что друг друга знали,

По очерёдности купались.

Лепили клети в тесноте

С ритмическим рисунком крыши.

Здесь плотник слыл на высоте-

Его топор пилы превыше.

Ставни, наличники, ворота

На заглядение в узорах.

Мастера славила работа

На деле, а не в разговорах.

Всем ведала молва о том,

Каков хозяин — таков дом!

Благоприятная среда

В древесном доме уникальна.

Легко в нём дышится тогда,

Где связь с природой натуральна.

Жить в атмосфере от лесов

Психологически комфортно,

На самочувствие жильцов

Она влияет благотворно.

Тоскую сердцем о былом

На тихих улицах подгорья.

Здесь заповеден каждый дом,

Где что ни шаг, то вновь История!

Дома заброшены, кичливы;

В их подворотнях слышен стон.

Они покорно сиротливо

Ждут новой участи времён.

В пустых глазницах, чуть шурша,

Гуляет ветер с Иртыша.

Немой укор застыл сурово

Под вечер в зареве бардовом…

Всё кажется, сейчас вот-вот

Тень чья — то быстро промелькнёт.

От Губернаторского Дома,

Приюта Царственной семьи,

До слёз, до боли всё знакомо,

Вплоть до заброшенной скамьи.

Сам Царь Романов жил с семьёй

В семнадцатом году у нас,

А в восемнадцатая весна

Отбыл в Свердловск в суровый час.

Наш Город не убил Царя,

С теплом отнёсся он к семье.

Тоболякам благодаря,

Она забыла о войне.

В Свердловске кровь их пролилась,

Пока заря не занялась.

Моёму сердцу не понять-

Зачем в детей и в мать стрелять?

В том Доме, где Романов жил,

Музей открылся в честь Царя-

Народ жалел и память чтил,

Истории благодаря.

Я через площадь перейду

И будто в юность попаду,

В тот сад из тех восьмидесятых,

Где пела молодость когда-то…

Александрийский сад, Часовня

И танцплощадка «Пятачок».

Здесь часто вальс кружил влюблённых,

Ночами свиристел сверчок.

Глаза у Юности сияли,

Те времена не так уж строги.

Мы все тогда не представляли,

Куда нас разведут дороги…

Шальная юность, яблонь дым,

Хмельных черёмух аромат.

Над городом, таким родным,

Со мной кружился звездопад.

По Ленина родная школа,

Ей более сто шестьдесят!

Ряды родного Комсомола

Из замечательных ребят.

С ними построен комбинат,

Что носит звание по праву:

Нефтехимический Гигант,

Что приумножил Града Славу!

Над Иртышом стрелой мосты,

Проспекты и автодороги,

Железнодорожные пути

Есть настоящий подвиг многих!

Людей таких, как мы с тобой,

Мечтательных и устремлённых,

С трудолюбивою судьбой,

В свой Город искренне влюблённых.

Пишу я с грустью о «Ковровой»,

Спонтанно фабрику закрыли.

Народ гудел и был взволнован-

Тобольские ковры ценили!

На Родине и за границей,

Расцвеченные красотой:

Цветами, Храмами, жар-птицей

Дарили радость и покой.

На «Косторезной» в эту пору

Дела успешно пошли в гору.

Диковинное ремесло,

Которое открыл Овешков,

«Расщёлкнув крепкие орешки»,

С годами ширилось, росло.

Шлифовкой выявлена кость-

В упряжке троица оленей…

В работе всё переплелось

И мастерство, и восхищение!

Напомню всем тот страшный рок-

В ночи злопамятной далёкой

Пожар смёл Чудо – Теремок,

В цветной мозаике из стёкол.

Был без единого гвоздя,

В резных карнизах и с фронтоном,

В красивых башенках, с балконом-

Наш Теремок забыть нельзя!

Живёт сюитою в сердцах

Великолепнейшее Чудо,

Лишь пересуды, пепла груды

Развеяны в семи ветрах.

Случаен был ли здесь пожар,

Нанёсший городу удар?

Потомки могут не простить,

Что не смогли его спасти,

Тот Терем надо воскресить-

Нам всем ответственность нести!

Спасская церковь поражает

Причудливой игрой очелей,

Всё ж, ей пространства не хватает

Да купольного завершения.

Строение в каменном мешке

С декоративностью лепнин…

Мы же, погрязнув все в грешке,

Помочь ей явно не хотим.

Неподалёку сквер Ершова

На лоне дивного Кремля;

Проект притягивает взоры-

Царь у кипящего котла,

Иванушка с коньком, жар-птица

И чудо-юдо рыба-кит;

Фонтан с подсветкой, Царь-девица…

Сам Автор сказку говорит.

Более века «Нефтебазе»

У Иртыша на «Подчуваши».

Смысл заложен в данной фразе:

«Нуждаются все в базе нашей…».

Два брата её основали,

Построив домик и забор,

Всё керосином торговали…

Сто с лишним лет прошло с тех пор.

Что ж, предприятие мобильно

И импонирует стабильно.

Приём, хранение, отправка

Нефтепродуктов, тех же масел;

Плюс очередная заправка-

Подъёмный путь единогласен.

Техническое оснащение

С определением значения.

В Тобольске всюду новостройки

И на горе, и у холма.

Стремительно, довольно бойко

Растут кирпичные дома.

На стройках много лет подряд

Играют основной аккорд:

«Варна — Газойль», «Мостоотряд»,

«Сталь»,  «Сибдорстрой», «Югор», «Речпорт».

Важны для города объекты:

«Антикор-М» и «Сибэлектро»,

«Огнеупорщик», «СМУ- 17»,

«Жилстрой» и «Строймеханизация».

Тобольск — особая страница!

В судьбе России значат Лица

С высокой участью Имён:

Картограф Ремезов Семён,

Матвей Гагарин, Губернатор;

Сперанский, главный реформатор;

Грабовский, телеизобретатель;

Никитин, инженер — создатель;

Историк Эристов Борис;

Абдулов Александр, артист;

Ершов, Алябъев, Менделеев-

Мир стал богаче и светлее!

Не менее был знаменит

Знаменский Михаил, который

Любил сибирские просторы

И жизнерадостью открыт.

В научном мире его звали

Визитной карточкой Тобольска:

Ему шли письма из Италии,

Парижа, Омска и Обдорска,

примеч. (Обдорск – ныне Салехард)

С Сургута, Лондона, Флоренции,

С Семипалатинска, Тюмени,

С Москвою связью обеспеченный

И посещением не менее.

Екатеринбург, Санкт–Петербург,

Новосибирск — он всем был Друг!

Антрополог Стефан Сомье,

Консул Италии, в письме

Его звал только: «Монсеньором

С большим умом и ясным взором…».

Художник, автор юморесок,

Талантливейший экспедитор,

Вершитель своего прогресса-

Знаменский, яркий представитель!

Тобольск — Великая Держава!

Распахнутость небес, земель…

По всей земле несётся Слава

Про рукотворный дивный Кремль!

Мне не найти сторонки краше,

Что так любима и знакома,

Луг от «Подшлюз» до «Подчувашей»

В слиянии Иртыша с Тоболом,

Самых важнейших рек в Сибири,

Артерий водных и могучих;

В господстве высятся над ними

Тридцатисаженные кручи.

Здесь поражающий размах,

Привольно дышится ветрам.

Стоит Град на пяти холмах

И не подвластен он врагам.

Над Княжьим лугом мыс Чувашский,

Горы Киселенской простор,

С Никольским взвозом мыс Чукманский,

Их увенчал Панин бугор.

От Троицкого крутояра

Из улиц лучики — прозоры;

Дородна прочность изб, амбаров,

В глухой резьбе сеть из узоров.

Вторила роспись, привлекала,

Дарила радость, изумляла

Весёлым нравом петушков

И дивным кружевом витков.

Не отвести от чуда взор-

Столь восхитителен узор!

Журчат певучие ручьи,

Щебечут стаей воробьи,

Но только ивушки грустят,

О чём- то с ветром шелестят.

По Комсомольскому гуляя,

Ловлю рукой огонь рябин,

Люблю родной Тобольск и знаю

С причинами и без причин.

Дворы в забытых переплётах,

Причал, Абрамовку, «Подшлюзы»…

Тобольск живёт в своих заботах,

Мой Город юности и музы.

Он наряду с самой Москвой

На иноземных картах значим

И в мировом масштабе важен,

Весомый ролью ключевой!

Люблю у Вечного огня

В почтении голову склонить:

И у тебя, и у меня

С войной невидимая нить:

Наши деды в чужом краю,

Чужой им Гимн ветра поют.

Мы помним поимённо Их:

И вечно спящих, и живых.

По Красной площади пройдусь,

У древних стен на миг замру:

Тобольск есть истинная Русь,

В росе босая поутру.

В нём уникальность перспектив,

Размах на местную природу;

С Русью Сибирь объединив,

Град прорубил окно в Европу!

Пусть катит волны Иртыш вольный,

Седою рябью отдаёт…

Здесь на таком родном приволье

Я чувствую Души Полёт!

Ермак

Об Ермаке мы скажем Слово у стен Тобольского Кремля-

С времён казачества лихого стоит Сибирская Земля!

Ландшафт таёжный, горы, топи; пещрит равнину буерак.
Вблизи  Вагайской  перекопи спит беспробудным сном Ермак.

Перелистнём назад страницы: четыре века за спиной!

Мощь исторической Столицы во шрамах славы боевой.

В эпоху Грозного Ивана царил жестокий произвол:

От кровожадности тирана народ слезами изошёл.

Набеги крымцев и ногайцев; Москва, спалённая дотла;

Сражения с Казанским ханством — в великом страхе Русь жила.

Казни, насилие, раздоры; война Ливонская и гнёт…

На Зауральские просторы Ермак, не выдержав, идёт.

Казак, попав к Царю в опалу за безудержно-буйный нрав,

Через Тагил по перевалу махнул в Сибирь от всех управ.

По Чусовой, Туре, Тоболу, возглавив сотни казаков,

Прорвался к Стольному престолу при помощи стальных клинков.

Сподвижники Кольцо Иван, Брязга Богдан, Никита Пан

Во всех походах и в боях врагов повергли в дикий страх.

В устье Тобола – Иртыша в неверных русские стреляли,

Врага жестокого круша, из огнедышащих пищалей.

Смертельны огненные раны, в крови Сибирская земля.

Казаки гибли, басурманы, телами устланы поля.

Напуган сильно хан Кучум, бежал, как трус, во злобе дум…

Ермак с дружиною изведав болезни, голод и мороз,

Удар решающий нанёс, у кручи одержав Победу!
Ниц пало царствие Кучума, о чём в Москву донёс гонец:

Главу Героя – Вольнодума украсил лавровый венец!

Слышны сквозь время звон кольчуги, пищалей залпы, злобный раж…
На Иртыше казачьи струги уткнулись «носом» в дикий пляж.

В седой печали Подчуваши, над Княжьим лугом веет грусть…

В Величии сторонка наша — здесь приросла Сибирью Русь!

С тех пор страна у нас большая: не видно края и конца…

Мы — Казаки и почитаем Память Сибирского Отца!

У святых стен Кремля родного об Ермаке звучит пусть Слово!

Мыс Сибер

Вблизи Тобольска мыс седой скорбит над Иртышом;

Скользит к подножью склон крутой под ивы с камышом.

Вгрызаясь в крутоярь холма, Иртыш смывал пласты;

Топил прибрежные дома, крушил плахи-мосты.

На пустыре, где был Кашлык, руины да бурьян;

Белёсой дымкою проник в урочище туман.

Застил колючую траву, у перекопи ров;

Подземной кузницы трубу, землянки ветхий кров.

На мыс Сибер, едва ступив, испытываю страх;

Мороз по коже ощутив, слабею я в ногах.

Передо мной в крестах погост, внутри «Роза ветров»;

Сибер на капище похож в схождении миров.

Здесь всемогущий Исполин, дух мусульман Искер:

Над прахом ханства властелин в святилище Сибер.

А я – чужак, причал не мой, что разом одичал,

Окутанный промозглой тьмой, дух сильно осерчал.

В холодном мраке стыла ночь, заполонивши свет…

Прошу Хуннами сгинуть прочь, шепчу молитву вслед.

Пространство, разомкнувшись вдруг, несло к реке меня;

Предобморочный сердца стук корил, за всё кляня.

Не чувствуя ни рук, ни ног, лишь едкий липкий пот;

Молюсь душою: «Спаси Бог…», в надежде, что спасёт.

В устье Сибирки дикий луг, вблизи журчит родник.

Вновь ощущения: сабли, лук, чувалы-стрелы, крик…

Тревожный говор и ходьба, желанный мирный быт;

Фактура времени груба, в нём клад Кучума  скрыт.

Шаманы, шейхи и князья, лихой казак Ермак:

У каждого одна стезя — Тобольск и Абалак.

Луна следит за мной, устав лить серебро в Иртыш;

            Светлеет, явно запоздав, кочующая тишь.

Сибер, в сединах задремав, навеял тяжесть дум.

Изгнание с мыса я, познав, в досаде, как Кучум.

Пояснения:

Мыс Сибер – умирающий мыс в 19 км от г. Тобольска в сторону Абалака, где обитал древний народ Сибир, позже вытесненный азиатскими татарами.

Кашлык – столица татарского ханства, где царём был Кучум.

Искер, Хуннами – духи.  Капище, урочище – место, где шаманы приносили жертвы Богам.

Фактура – очередной этап времени.

Ермак – атаман казаков, покоривший Сибирь и объединивший её с Русью во время царствования Иоанна Грозного. 

Сибирка – мелкий приток Иртыша.

 

Поездка в Сетово

Спешу в село, не глядя на морозы,

К своим друзьям на выходные дни.

За электричкой вслед бегут берёзы

Да полустанков редкие огни.

Иртыш, Сузгун, мелькающие дебри;

Печален свет бледнеющей луны.

На снежной дали вереницей гребни

Вновь станут талом мартовской весны.

В порывах ветра облачная вата

Плывёт за край лесистого холма.

Под белой шалью дремлющее плато,

Где так добротно срублены дома.

Со скрипом поезд замер у платформы,

Махнул флажком дежурный проводник;

Поправив полы тёмной униформы,

Он приподнял короткий воротник.

Гудок, железо резко сгрохотало,

А я, свернув к ступенчатой меже,

Заторопилась дальше от вокзала

И потеплело разом на душе.

Снег щедро выстлал пухлые сугробы,

Запорошил пунктирные пути.

Среди осин рябинки, как зазнобы,

Пленят красой, что глаз не отвести.

Целует солнце их тугие гроздья;

Искрит, играя светом, бахрома…

Из подворотни зарычал от злости,

Чужих, учуяв, грозный доберман.

А от колонки нёс мужик в фуфайке

Ведро с подмёрзшей по краям водой.

Я, поравнявшись с ним у ближней стайки,

Приветливо кивнула головой.

Он, шмыгнув носом, глянул исподлобья,

Вдруг растянув улыбку до ушей:

«Сестрёнка, ты… айда в наше угодье,

Печёт пирог Альбинка из лещей…»

Гостеприимно отворив ворота,

За мною шаркнул в сенях половик,

В углу избы икона с позолотой,

Под ней расшитый крестиком рушник.

Вблизи печи просторные полати,

Часы с кукушкой, запах пирогов.

Я в этом доме забываю, кстати,

Про все проблемы, даже про врагов.

Подруга Алька, приобняв за шею,

Расцеловав румянцы на щеках,

Засуетилась: «Самовар согрею,

Садись за стол отведать пирога…»

В душе запела праздничная нота,

Ведь я в кругу мне преданных друзей.

Скрипит крылечко, вновь стучится кто-то;

Звучит наш смех всё громче и дружней.

И знаю многих здесь не понаслышке:

Мои друзья из тех далёких лет,

Где детство мчалось босиком вприпрыжку                

Из ситца, хлопка, валенок, штиблет…

В том леспромхозе люди жили дружно,

Не закрывали двери на замок.

В тех детских яслях на потребны

Нужды делили, так сказать, порой горшок.

Росли как все, стремились к коммунизму,

Но не дошли – развал СССР!

Любили мы сплочённую Отчизну,

Где комсомолец был и пионер.

Лесоповал, делянки, пилорамы;

Сплошной стеной лес в десяти шагах.

Высокомерны башенные краны

На прочных несгибаемых ногах.

Визжит, взрывая тишь на шпалорезке,

С надрывом циркулярная пила;

В стволы вгрызалась с лёгкостью и дерзко,

Освобождая шпалы от ветлы.

Широколобы тракторы с трелёвкой,

Таща возы из спиленных хлыстов,

Грохочут по накатанной лежнёвке,

Спеша на склад в лучах прожекторов.

Обрубщицы стучали топорами,

Мозоли на руках, по пояс снег…

Взметались искры в небо над кострами,

В которых жгли обрубленную снедь.

Крепили к комлям чокеры из троса,

Лебёдкою подтаскивая воз-

На древесину отовсюду спросы

И лесоруб работал на износ.

Лежали брёвна в штабелях высоких

Зимою в ожидании весны;

Затем рекой к заводам, к базам, к стройкам

Нелёгкий путь проделать суждены.

На Нижнем складе сплав сортировали,

Определив фанерный комбинат.

Поляки, финны лес у нас скупали:

Тобольск, Тюмень – передовой подряд!

Лесоповалов было очень много, всё на ходу:

Машины, трактор, кран;

По кубатуре спрашивали строго,

Круглогодично выполнялся план.

По зимнику, кружа через болота,

   Шли лесовозы с лесом строевым…

                   Без перерыва до седьмого пота

                   Характер закалялся трудовым!

Летело время, изменившись внешне;

Чуть поостыл пыл юности шальной…

По зову сердца в Сетово поспешно вновь

Электричкой, как к себе домой.

Среди села построенная школа

В два этажа затмила красотой.

Еловый страж за место частокола

Лишь восхищал надменной высотой.

В ветвях стрекочет бойкая сорока

Над козырьком знакомого крыльца.

Шагала жизнь от школьного порога

В лице ещё безусого юнца…

И пусть пророчит мне порой кукушка,

Что годы очень быстро пролетят;

Что буду кутать плечи, как старушка,

В озябший одиночества наряд.

Но только птица крупно просчиталась…

Семья, друзья, что может быть дороже?

Вся жизнь трудом и дружбой наполнялась

И без любви прожить никто не может.

 

Мы — Россияне!

Мы Россияне, значит мы едины
И солнцу вновь померкнуть не дадим!
Мы — Россияне, мы непобедимы —
И  Президент у нас такой один!
Мы, русские, за Дружбу всех народов-
Долой нацизм, раздоры и войну!
Владимир Путин, русского сам рода,
В обиду не даёт свою страну!
Её враги завоевать  в бессилии-
Мы за Отчизну сможем постоять!
Всем сердцем любим мы свою Россию-
Она для нас и Родина и Мать!
Запомните все те, кто злобой дышит,
Вам, как ушей, России не видать!
Так пусть же Мир нас, Россиян, услышит,

Что без войны важнее Благодать!

Так дай же Бог, всем мира и здоровья-
Пусть на Планете царствует Весна!
Для Жизни важно главное условие,
Чтобы исчез из сердца сатана!
Россия — Вечный Лидер Мировой-
Пусть радуется Солнцу шар земной

И небу мирному над головой –

Россия, мы в одном строю с Тобой!

Гимн ФСБ России

Российские разведчики в строю-

Спецслужбы Управления ФСБ!

Всем сердцем любим Родину свою:

Ей служим ради Мира на Земле!

Припев:

Познали мы, как закалялась сталь.

Отечества границы сохраним.

России простирающую даль

Мы никогда врагу не отдадим.

Бывает, пули у виска свистят –

Жестокая незримая война.

Не дремлет в мире хитрый супостат,

Но перед ним надёжная стена!

Припев:

Познали мы, как закалялась сталь.

Отечества границы сохраним.

России простирающую даль

Мы никогда врагу не отдадим.

Бойцы народов не видны:

Всех их геройских подвигов не счесть!

Для офицера ФСБ важны:

Любовь народа, Родина и Честь!

Припев:

Люблю я Россию

Люблю я Россию с озёрною синью,

Люблю за Иртыш на сибирской земле;

За тёплое лето с дождями грибными,

За запах черёмухи в майской весне.

Люблю я Россию с Московским Арбатом,

С Тобольским Кремлём на высоком яру;

С Тюменским, мерцающим в звёздах, закатом;

С душистой муравой в росе по утру.

Люблю я Россию с красавицей Волгой,

С размахом берёзок в тумане седом.

За лунные ночи над дремлющим колком,

До боли любимый родительский Дом.

Люблю за ромашковый луг у деревни,

Обилие пашен во спелости ржи…

И вновь перед прошлым встаю на колени,

Где труд был сплочённым, а дружба без лжи.

Люблю я Россию за русские печи;

За мамины руки, за ласковый взгляд.

Во Храмах России горят мои свечи,

Молюсь за Россию все годы подряд.

Люблю и за север и море у Сочи;

За первый открытый космический путь.

За вишню в саду, за лучистые очи;

За то, что есть счастье и в нём жизни суть.

Люблю я Россию за речку Быстрицу;

За наш в «Золотых Куполах» фестиваль.

За Слово Поэта, что светом искрится,

За песни о дружбе, летящие вдаль.

Люблю я ветра, что меня обнимают;

По нашим российским дорогам шагать;

               Душевные песни гармони играют,

               И будут Россию всегда прославлять.

Люблю я Россию, святую Отчизну,

Как любят и верят в неё сыновья…

О, Матушка Русь, я люблю больше жизни

Тебя, мне с рожденья родная Земля!

ЛЮБЛЮ Я РОССИЮ!

 

Роды Казачки

В страду на покосе казачка рожала,

В меже сиротливо литовка лежала.

Хозяйка не сможет косить и метать,

Ведь ей предстоит снова матерью стать!

Взволнованный муж сразу все осознал,

За повитухой старшОго послал;

Как ветер, на лошади сын ускакал,

Знахарку в ближайшем селении сыскал.

Шустро на жнитву старушка пришла,

В котомке порывшись, тряпицы нашла,

Запричитала молитвы под нос;

Сын этим временем воду принёс.

С валежных трофеев развел муж костёр,

Над ним закрепил он с водою котёл,

После чего скрылся с сыном из вида…

Вдруг крик младенца рождение выдал!

Зашелестели берёзы и ели,

И понеслись птичьи звонкие трели:

Новая Жизнь на Земле родилась,

Именно с крика она началась!

Лишь повитуха в своих приговорках

С чувством вздохнула: «Парнишка Егорка…

Всем богатырь и хорош, и пригож,

И, как две капли, на батьку похож.»

Изнеможённая родами мать,

Не в состоянии слезы унять.

Бабка с улыбкой: «Мать, слёзы уйми,

На казака, что родился, взгляни;

Новый помощник в семье подрастёт,

Сколько же девок с ума он сведёт!»

Хлопнув по крохотной попке сначала,

Нитью холщовой пупок завязала,

Согретой водою младенца умыв,

Запеленала, в траву положив.

Около матери захлопотала,

Снова молитвы с напевом шептала…

Сколько детей приняла повитуха —

В волости знама знахарка-старуха?

Сколько же женщин при родах спасла?

Вот и теперь она вновь помогла.

Старшенький матушку вёз на двуколке

По скотским прогонам домой на задворки;

Отец на руках сына бережно нёс,

Порой утирая след радостных слёз.

На жнитве рождённый, малыш крепко спал,

Его на подворье казак-дед встречал,

Расправив усы, он на внука взглянул,

И, хмыкнув довольно, в дом первым шагнул.

А дома в рожок молочко наливал,

Кормил он Егорку и в зыбке качал…

Та зыбка из дранок сосновых плетёна,

В черёмушных дужках к очепу креплёна;

Металась на сажень от пола она,

Любовью к младенцу окружена.

Над зыбкою голос напевно звучал:

Он в жизни малютки начало начал!

 

Русь исконная

Россия, наша Родина!

Сибирь есть отчий Дом.

Здесь вкусная смородина,

Здесь Храмов перезвон.

Стоит здесь Русь исконная,

Здесь дивный древний Кремль;

Урманная, свободная

Причудливость земель.

Под тридцать сажень кручи здесь,

Вплоть до самой Югры

Здесь русла рек могучие:

Обь — Иртыша, Туры.

Озёра ясновзорые,

Кедрач звенит струной.

Колокола, которые

Поют над всей страной.

Здесь вольность бесконечная,

Распахнутая ширь.

Щедра и человечная

Любимая Сибирь!

Зимой ветра студёные,

Светла берёзок тень.

В сединах убелённые:

Тобольск, Ишим, Тюмень!

Скажу я с нотой гордости,

Что мне Тобольск родней;

Люблю Столицу области-

Красавицу Тюмень.

Два города, две крепости,

Как птицы два крыла.

В национальной верности

Их Дружба расцвела!

Сибирь — страна особая

И Богом не забытая,

По-матерински строгая,

Для добрых дел открытая.

Наука и промышленность

Идут с культурой в ногу.

Здесь строек многочисленность

Проложила дорогу.

Дух поисков нагляднее,

Суть уникальна в стаже.

Наша Сибирь наряднее

И перспективы краше!

Недаром Русь исконная

Сибирью рождена-

При Иоанне Грозном

Воссоединена!

Талантов столько взращено,

Что всех не перечесть…

Здесь на Тюменской площади-

Мост Дружбы в нашу честь!

От газонефтеотраслей

Зависит целый Свет.

Родной Тюменской области-

Восьмой десяток лет!

Любовью переполнена

Родная сторона,

Сибири – Дочь законная

Здесь счастлива сполна!

 

Запах детства

От ковров, расстеленных у речки,

Запах детства с горькою полынью.

Здесь стога, соломенные свечки,

Подпирают срубленные клинья.

Разрослись крапива с молочаем,

Затемнив   семейство дикой кашки.

По опушке леса дружной стаей

Разбежались белые ромашки.

Заструилось солнечное счастье

Над избушкой в завесе черёмух.

Чуть коснулся моего запястья

В дуновении ветерка подсолнух.

Здесь стояла дружная деревня,

Петухи будили утром ранним.

Здесь благоухание сирени,

А на подоконнике герани.

Как давно, а может быть недавно,

Чмокнув в щёки бабушку и деда,

Открывая на рассвете ставни,

Улыбалась заспанному небу.

Облака с седою бородою,

Вкус горбушки с молоком из крынки,

Рукомойник с ключевой водою,

Патефон и дедовы пластинки…

Прислонившись к старенькой калитке,

Вспоминаю всё в глубокой грусти.

От бабули я храню открытки,

Лишь родное сердце не отпустит.

Мамин дом

Во сне я в детство возвращаюсь,

В уютный светлый мамин дом.

С улыбкой к маме обращаюсь,

Делюсь о чём — то о своём.

Она же ласково и нежно

Ладонью гладит по щекам,

Лишь с материнскою надеждой

Спросила: «Дочка, как ты там?»

Я что-то маме отвечаю

Всё за руки её держу.

Вновь слышу: «Дочка, выпей чаю,

Ведь голодна, как погляжу…».

Достала скатерть из комода

И стол накрыла у окна.

Не изменили маму годы,

Но появилась седина.

Слеза вдруг по щеке скатилась,

Душа наполнилась тоской.

Тут понимаю, что всё снилось,

Нет мамы рядышком со мной.

В любимый дом мне не вернуться,

Не встретит мама у крыльца,

Чтобы щеки моей коснуться,

Своей дочурки-первенца.

Осталась в моём детстве мама,

Ко мне приходит лишь во сне.

Пусть будет сон счастливым самым,

Как вновь приснится мама мне.

Прогулка

Я в берёзовой роще ходила до устали,

Тишиной наслаждаясь на пороге весны.

Даль манила меня чуть загадочно-грустная,

Вновь мечтанья мои ожиданьем полны.

Лишь берёзы, подруженьки самые верные,

Обступили меня, от проблем заслонив.

Зарождались романсы здесь трепетно нежные,

Ликовала Душа, все грехи позабыв.

Боже, как хорошо мне в берёзовой рощице!

В хороводе кружилась с подругами я…

А в селе у реки в небольшой светлой горнице

Мама смотрит в окно, поджидая меня.

 

 

На родном просторе

Растревожен вечер бронзовым закатом,

Растрепала ива косы над рекой.

Ветерок — гулёна кутался прохладой,

Проникая в душу стылою тоской.

На илистый берег зачастили волны,

Вздрагивала в плесках тающая тишь.

Разворчался гневно, издавая стоны,

Под бегущей рябью старенький Иртыш.

А над ним надменна Троицкая круча,

На плечах которой возносился Кремль.

За кресты Софии зацеплялись тучи,

Гнал попутный ветер их за край земель.

Провожая взглядом диск трудяги Солнца,

Город погружался в марево огней.

На одной из улиц светится оконце

И оно, конечно, сердцу всех милей.

Заискрил стрелою грозовой предвестник,

Громыхнул в раскатах там, где стадион.

С колокольни вторил мелодичной песней,

Радуясь свободе, дружный перезвон.

Я пою душою на родном просторе

Что до слёз волнует сущностью любви.

Мне Тобольск дороже ласкового моря –

Спят в Земле сибирской прадеды мои!

Расцветилось утро радужным рассветом,

Улыбнулось небо в бликах золотых…

Просто хорошо здесь и зимой, и летом,

Этот край таёжный редкой красоты,

Где моей судьбой вытканы холсты!

 

Я молюсь за матерей земли

На Руси Очаг Семьи, как крепость,

Зарождённый счастьем и теплом.

Мама дарит ангельскую нежность,

Защитив от бед своим крылом.

Вся в заботах о родных и близких,

В трудный час поддержит и поймёт.

Учит нас любить свою Отчизну

И России преданный народ.

Над Сибирью разгулялось солнце,

Расцветив мир радужной игрой,

Заглянуло в отчее оконце,

Где семья с любовью ждёт домой.

На пороге радостная мама

Озарит улыбкою весь свет.

Мама ярче звёзд телеэкрана,

Для меня дороже мамы нет!

С мамой дом уютней и светлее,

Детский смех при маме всё дружней.

Даже папа смотрит веселее —

Мир и лад царят в семье моей.

Мы похожи с мамой, и я знаю,

Тот же блеск в сияньи моих глаз.

Мудрость мамы я перенимаю

И молюсь за маму каждый раз.

Припев:

Боже, дай здоровья и любви

Матерям на этом белом свете.

Я пою для матерей Земли,

Что звездою путеводной светят.

Пусть исчезнут замыслы врагов

И не станут войны повторяться…

Не иссякнет Матери Любовь,

Не устану Мамой восхищаться!

 

Бабье лето

В конопушках бабье лето очарует в сентябре,

Грея день лучистым светом, ночь качая на дворе.

Свой цветастый полушалок скинет ближе к холодам,

Рыжих листьев покрывало бросит с шорохом к ногам.

Встрепенётся ясный месяц, проводив ко сну закат;

Рожки в тёмный омут свесит да в сибирский виноград.

Замерцает в медных гроздьях у рябины над рекой;

Заплутает в ярких звёздах над бескрайною тайгой.

Ветерок, шаля на скрипке, замурлычет у окна.

Всхлипнет жалобно калитка, шмыгнёт в угол тишина.

Захолонет сердце снова вслед за хрустом в темноте,

Вновь от воздуха ночного росы стынут на кусте.

Просинь заспанного неба встретит зорькой на крыльце,

Приобнимет бабье лето нас с блаженством на лице.

Хоть уловишь, не измеришь всю божественную суть,

Ту, что длится две недели, в ней любви безмерный путь.

Сколько будет песен спето и написано стихов?

В них Поэт про бабье лето вяжет кружево из слов…

У Поэта струны лета с ноткой грусти на устах,

На завалинке воспето блеском в маминых глазах.

 

 

 Богородица

Замерла душа пред нежным Ликом,

Чувствуя с небес всю благодать…

Наслаждаюсь я счастливым мигом-

Вот она сама царица Мать!

О, царица Матушка Вселенной,

Ты прости меня, рабу свою.

Вновь склоняя голову смиренно,

За детей я сердцем говорю.

Слушая полемику душою,

Словно очищаешься весь сам…

Здесь Любовью, светлой и большою,

Переполнен наш Софийский Храм.

 

  Доброе солнышко

Под стоны ветра пишет дождь стихи,

Над сонной кручей молнии беснуют,

Малюют в небе рыжие штрихи,

Огнём пылая, страхом полосуют.

Шныряет ветер у родных ворот,

Ворошит сено в скирдах вблизи дома,

А дождь, кряхтя, по мостовой пройдёт

Под свисты ветра и раскаты грома.

Как кореши, закружат хоровод,

Клоня в полях пшеницу спелой меди.

Струится в нитях по окну развод,

Рисуя образ из смешных комедий.

У ветра точно дел невпроворот,

На ровном месте вертится, как шило;

Остатки туч он далее несёт,

Чтоб снова солнце утро рассмешило.

Оно, краснея, росчерком одним

 Мир озарит улыбкой доброй, милой…

 И я пойду за солнышком своим,

 Что придаёт мне жизненные силы.

 

 

Я обязательно вернусь

Я обязательно вернусь

В забытый Богом край Сибири,

К истокам Рода прикоснусь,

Что здесь историю вершили.

Я обязательно вернусь во двор,

Где каждого узнаю;

Родному дому поклонюсь,

Невольно слёзы утирая.

Ступлю на впалое крыльцо

И дверь тихонько приоткрою;

Вдруг стыд мне обожжёт лицо

За то, что дом покинут мною.

На кухне белёная печь

Нас всех теплом обогревала,

В каминке смысл особый есть –

Простуды жаром исцеляла.

В печи — заслонки, чугунок,

В опечье — кочерга с ухватом;

Полати здесь под потолок,

На них удобно спать ребятам.

Вдруг к горлу подступил комок –

Чуть слышно прясло стрекотало,

Из пряжи шерстяной клубок

Бабуля в горнице мотала.

На подоконнике герань

Заботливой рукой полита;

На сундуке из драпа ткань,

Рушник из мулине расшитый.

Лишь задрожат в волнении губы,

Глаза наполнятся слезой…

   Ведь здесь людей мне близких судьбы

   Переплелись с моей судьбой.

Я обязательно вернусь

В морозы жгучие и злые;

В кедрач, что знаю наизусть

И в бор, где сосны вековые.

Вновь стелет коромыслом дым,

От труб над избами он кружит;

Вокруг всё кажется седым

При пасмурной холодной стуже.

Упав в пушистые снега,

Слизну я с варежки снежинки;

А память мчится по лугам,

Кусает краешек травинки.

Обнимет яблоньку в саду

В воздушном белом майском платье;

Купая лилии в пруду,

Припомнит споры старших братьев.

Пройдётся по росе босой,

Что на муравах серебрится;

Взметнётся ветром над рекой

И огоньками заискрится.

Я обязательно вернусь

Испить водицы из колодца,

И кисло морщась, отвернусь

От клюквы с ближнего болотца.

Природа дарит щедро всем

Свои несметные богатства,

Я не забуду годы те,

Ребячью дружбу, честность, братство.

Я обязательно вернусь,

Где пахнет испечённым хлебом;

Знать растревоженная грусть

Стремится к бабушке и к деду.

Там лён растёт и бьёт ключом

Родник холодный мелодичный;

Отца надёжное плечо

Да по субботам чечевица.

Горчит в обочинах полынь;

Пьянят застолье, песни, свадьбы.

Мой край – святыня из святынь

И за живое сможет взять он.

Я обязательно вернусь,

Где лень мы вообще не знали,

Работу в будни провернув,

Под грампластинки танцевали.

Там Ободзинский и Кобзон,

Ротару с Аллой Пугачёвой…

Тот колокольний перезвон,

Что для моей души основа.

Я обязательно вернусь

По тропке с малых лет знакомой,

С щемящей памятью пройдусь

По коридору местной школы.

И вновь заливистый звонок

Оповестит о перемене;

Он, как журчащий ручеёк,

Для школы спутник неизменный.

У контрамарки постою,

Железный бок её поглажу,

Я лишь сейчас осознаю,

Что годы школьные всех краше.

Я обязательно вернусь

Озёр хрустальных гладь изведать,

Своим уловом поделюсь –

Из казана ухи отведать.

Дымком пропахну от костра,

Вдыхая горьковатый привкус,

Ведь эта дивная пора –

Эпоха моей прошлой жизни.

В июльский жар солёный пот

Со мной окучивал картошку;

Кормилец главный – огород

Да дорога к обеду ложка.

Я обязательно вернусь

В свои сибирские просторы,

С берёзкой милой пошепчусь,

Услышав чьи-то разговоры.

Вновь распоётся соловей

Влюблённым лунными ночами…

Я встречусь с юностью своей,

Забыв про все свои печали.

Я обязательно вернусь,

Где в Церковь ходят в выходные…

Родимый край – святая Русь,

Ведь без него не быть России!

Я обязательно вернусь…

Отвергнутый

Яркий диск пылающего солнца

Горизонт над морем озарил.

По прибрежью дикому плетётся

Весь в лохмотьях старичок без сил.

Равнодушно волны бились в берег,

Размывая след от босых ног.

Бедолага был людьми отвергнут,

Жёстким нравом порождён итог.

Как тиран, он всюду сеял горе;

Беспредел порой не знал границ…

Боль изведал, когда стал изгоем

У народа и у близких лиц.

Захлестнули его душу муки,

Рухнул он коленями в песок,

Протянув трясущиеся руки

К диску солнца, греющему висок.

Встрепенулся, чувствуя вдруг чудо-

Над собою светлый Божий лик:

«Господи, прости, что жил я худо», —

Прохрипел измученный старик.

И припал седою головою

Приютившей Матушке-Земле;

Проклятый народною молвою,

С Божьим поцелуем на челе.

 

 

 Созвездие Кассиопея

От созвездия мягкий свет

На мою ладонь прольётся,

Необычный его след,

Заискрившись, в круг сомкнётся.

Я, дыханье затая,

Перед чудом оробею —

На ладони у меня

Светится Кассиопея!

 

 

Шамела

«Шамела ты моя, шамела…»,

 — Меня в детстве бабуля звала.

По утрам мои русые косы

Перед школой умело плела.

«Ах, холера тебя забери»,

— Вот при этих словах я к двери.

Ведь крапива в ежовых руках

Наводила нешуточный страх.

Шмыг на дерево или забор,

Очень прыток мой детский задор;

Здесь бабуле меня не достать,

Чтобы в целях своих воспитать.

Снова уши мои напряглись,

Чтоб сберечь непутёвую жизнь.

Слышат, злая соседка орёт,

Что мне уши сама надерёт.

Ну, а я, лишь болтая ногой,

Забывала грехи за собой;

Ведь вины никакой моей нет,

Если ябеда Сашка сосед.

Про таких говорят мальчик-пай,

А его мой портфель невзначай

Прямо в нос, Сашка дико взревел;

Аж учитель, как мел, побледнел.

Дома бабке своей рассказал,

Отчего нос картошкою стал…

Не могу я соседей понять –

От девчонки мальчишку спасать!

Но расправы не в силах я ждать,

Прыг с забора и к речке бежать.

Только пятки сверкали мои,

Что ж, соседка давай догони…

Ковыляя, соседка брела;

На чём свет стоит громко кляла:

«Погоди, будет Сашка большой,

Поквитается скоро с тобой».

Сашка вырос, красивым он стал;

Только взгляда с меня не спускал.

У соседки срывая цветы,

Чуть краснея, на парту мне клал.

Сколько лет пробежало с тех пор,

Всё живёт во мне детский задор;

Где-то в памяти голос родной

Называет меня шамелой.